Спайк оказался в банде сэра Джимми Кристала почти случайно. Выбора особого не было — мир после вспышки стал жестоким и непредсказуемым. Сначала казалось, что это просто группа выживших, сильная и организованная. Но очень скоро парень понял свою ошибку.

Новые товарищи по оружию повергли его в настоящий ужас. Эти люди не просто защищались от заражённых. Они выполняли чёткие, леденящие душу приказы своего лидера. Их целью стали другие выжившие, ни в чём не повинные люди, пытающиеся просто продержаться в этом аду. Спайк видел их глаза — в них не было ни капли сомнения или жалости. Холодная, отлаженная машина смерти. Каждый новый день в банде ощущался как предательство самого себя.

Пока в одном конце города разворачивалась эта мрачная драма, в другом кипела совсем иная работа. Доктор Иэн Келсон, которого немногие оставшиеся коллеги в шутку называли «хранителем костей», не сдавался. Его лаборатория, расположенная в полуразрушенном музее естественной истории, и правда напоминала странный храм. Между окаменелыми скелетами динозавров мерцали экраны приборов, а вместо ладана пахло дезинфекцией.

Учёный продолжал свои одинокие, титанические поиски. Лекарство от вируса ярости, превращающего людей в безумных существ, стало смыслом его существования. Дни и ночи сливались воедино за микроскопом и пробирками. И вот, после череды мучительных неудач, случился прорыв. Озарение, пришедшее на рассвете, когда силы были уже на исходе. Келсон сделал открытие. Маленький, но невероятно значимый шаг вперёд. Он смотрел на данные, не веря своим глазам. Это могло изменить всё. Дать миру, погружённому во тьму, слабый, но реальный шанс на спасение.

Две реальности существовали в одном городе. Одна сеяла смерть и отчаяние, цепко держа в своих сетях таких, как Спайк. Другая, в тишине «храма», пыталась высечь искру надежды. Исход этой незримой борьбы пока был неизвестен никому.