В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к топору и костыльному молотку, надолго покидал родной порог. Его жизнь проходила в бескрайних лесах и вдоль стальных путей, где он рубил вековые сосны, укладывал пропитанные креозотом шпалы и возводил опоры для мостов через холодные реки. Каждый сезон приносил новые пейзажи и новые тяготы. Он видел, как дикая тайга отступала под натиском людей, уступая место просекам и насыпям. Слышал грохот падающих деревьев и звон металла, который постепенно менял лицо огромной страны.

Эта работа собирала вокруг себя людей со всех уголков — молчаливых крестьян, искавших лучшей доли, и переселенцев с чужими говорами. Роберт делил с ними скудную похлебку у костра, ночевал в сытых бараках и наблюдал, как цена прогресса ложится на их плечи. Он видел изнурительный труд от зари до заката, травмы, которые лечили подручными средствами, и тихое сопротивление усталости. Страна двигалась вперед, прокладывая пути в будущее, но фундаментом для этого служили сотни таких же, как он, жизней — полных лишений, но не лишенных надежды.