Энн исполнилось тринадцать, и она уже давно привыкла к слову "сирота". Родителей она почти не помнит — они остались лишь смутным воспоминанием из раннего детства. Всю свою сознательную жизнь девочка провела в детском приюте, где дни тянулись однообразно и предсказуемо. Она научилась не мечтать о семье, а просто ждать, что преподнесёт ей судьба.

Всё изменилось в один, казалось бы, обычный вторник. Из-за путаницы в бумагах, из-за невнимательности клерка или простого стечения обстоятельств, Энн оказалась в списке на усыновление. И не просто на усыновление — её выбрали. Так она оказалась на пороге незнакомого дома в обществе двух новых людей, которые теперь должны были стать её семьёй.

Этими людьми оказались брат и сестра: Марилла, строгая и сдержанная старая дева, и её младший брат Мэтью, тихий и добросердечный мужчина. Они жили на уединённой ферме и, по правде говоря, совсем не планировали брать в дом подростка. Им нужен был мальчик-помощник, но бюрократическая ошибка привела к ним рыжеволосую, говорливую девочку с пылким воображением.

Первые дни были полны неловкости и недоразумений. Марилла, привыкшая к порядку и тишине, была ошеломлена энергией и эмоциями Энн. Мэтью же, напротив, с первого взгляда проникся симпатией к этой необычной сиротке, увидев в её глазах не страх, а живой интерес к миру. Жизнь в доме у Зелёных Крыш (так называлась их ферма) закружилась в новом ритме.

Энн, никогда не знавшая настоящего дома, с жадностью впитывала каждую деталь: белые цветы вишни за окном, скрип половиц на чердаке, где ей отвели комнату, даже строгие правила Марилла стали для неё признаком заботы, а не ограничения. Она училась помогать по хозяйству, ходила в местную школу, где её яркая натура и богатый словарный запас сначала вызывали насмешки, а потом — уважение сверстников.

Постепенно ледок недоверия между Энн и Марилла начал таять. Под внешней суровостью пожилой женщины девочка разглядела глубокую доброту и чувство ответственности. А Марилла, в свою очередь, обнаружила, что жизнь, наполненная спорами, мечтами и смехом тринадцатилетней выдумщицы, стала для неё светлее и интереснее. Мэтью стал для Энн молчаливым, но верным союзником и другом, готовым всегда её выслушать.

Ошибка, приведшая рыжеволосую сироту на порог этого дома, обернулась неожиданным счастьем для всех троих. Энн обрела, наконец, то, о чём так долго не решалась даже мечтать: место, где её любят и принимают такой, какая она есть. А два одиноких сердца — брата и сестры — наполнились теплом и смыслом, который принесла с собой эта удивительная девочка. Их жизнь разделилась на "до" и "после" её появления, и "после" оказалось намного ярче, шумнее и человечнее.